Пополитов

Одиссея Фёдора Пополитова

Имя основателя далекой таёжной деревушки Кавалеровки, затерянной в горах Сихотэ-Алиня, первого кавалеровского старосты Фёдора Дмитриевича Пополитова неоднократно встречалось на страницах нашей районной газеты в краеведческих заметках и в воспоминаниях старожилов. Однако ни по краеведческим заметкам, в которых имя Пополитова упоминается эпизодически, и то только благодаря лишь случайным архивным находкам, ни по воспоминаниям старожилов, которые зачастую были субъективны и иногда противоречили друг другу, невозможно было воссоздать полную биографию Федора Дмитриевича. О последних же годах и днях Пополитова и вообще ходило множество версий, легенд и кривотолков: то он ушел навсегда в тайгу, то замерз якобы под стогом сена, и даже этому событию находились свидетели. Многие же говорили, что Пополитов был репрессирован.
Исходя из последнего предположения, ведь тридцатые-то годы были годами массового террора, научные сотрудники Кавалеровского краеведческого музея вели неустанный поиск, который, наконец, завершился успешно. Из тайных архивов НКВД было извлечено на свет Божий уголовное дело № 14199 по обвинению Ф. Д. Пополитова в контрреволюционной деятельности по статье 58-й части 10-й.
Небольшая тоненькая папка, всего в сорок листов: протоколы, справки, допросы, постановление пресловутой «тройки», заключение о реабилитации. Внимательно изучая это дело, читая и перечитывая показания свидетелей и ответы самого Пополитова на вопросы следователя, можно по крупицам, хотя бы и в общих чертах, восстановить жизненный путь Фёдора Дмитриевича.
По словам самого Федора, родился он в 1878 году в деревне Дмитряшевка Дмитряшевской волости Землянского уезда Воронежской губернии (по нынешнему административному делению д. Дмитряшевка Хлевенского района Липецкой области). Вел обычную крестьянскую жизнь, учился всего лишь две зимы в церковно-приходской школе. В 1899 году, в возрасте 21 года, был призван на службу в армию и попал на Кавказ в 15-й гренадерский полк. Служил, видимо, отлично, так как дослужился до чина ефрейтора. Далее в биографии Федора наступает пробел. Ни сам Пополитов, ни следователь (перед которым стояли совершенно другие цели и задачи, а вовсе не выяснение подробностей биографии Фёдора) не упоминают русско-японскую войну. 15-й Тифлисский гренадерский полк действительно существовал и квартировал на Кавказе, но в русско-японской войне 1904—1905 гг. не участвовал. Были лишь откомандированы на Дальний Восток несколько офицеров и рядовых из этого полка. Возможно, что среди них был и наш Пополитов.

Как бы там ни было, но после войны Фёдор демобилизуется, но домой, в Воронежскую губернию, не возвращается, а уезжает в Анадырь, на золотые прииски, принадлежавшие совместной русско-американской компании. Оттуда в 1906 году вместе с молодыми парнями, ищущими приключений, на американской шхуне попадает на Аляску, где также работает рабочим на золотых приисках. Через два года, изучив английский язык и скопив небольшую сумму денег, Пополитов расторгает контракт и возвращается в Россию, во Владивосток. Домой его не тянет, а зовет, как говорится, ветер странствий все дальше и дальше. Фёдор переезжает в бухту Ольга, приписывается у переселенческого начальника Георгия Васильева к крестьянскому сословию, получает от него земельный надел на участке Лудео под скалой, берет ссуду в 400 рублей, покупает лошадей, инвентарь, начинает строить дом и заниматься сельским хозяйством. С весны 1910 года к Пополитову начинают подселяться крестьяне-переселенцы, которые и образовали новое сельское общество под названием «Кавалерово», а Фёдора, как человека знающего, опытного, грамотного, участника войны и кавалера солдатского Георгиевского креста и даже побывавшего за границей, естественно, выбирают первым кавалеровским сельским старостой. Через некоторое время, как говорит сам Федор Дмитриевич, ему это сельское хозяйство надоело, и пошел он на производство. Землю и все надворные постройки оставил своему тестю Прохору Тихоновичу Варнавскому (к тому времени Федор был женат на Евдокии Прохоровне и имел дочь Татьяну, родившуюся 3 февраля 1913 года в Кавалерове), а сам подался сначала на тетюхинские рудники, а потом, подговорив молодого кавалеровского парня Илью Шевченко, укатил с ним в Австралию. Судьба Ильи Шевченко нам неизвестна, а Федор первое время работал в Австралии на сахарных плантациях близ города Каэнс, затем на медных копях, а в 1915 году побывал даже в Новой Зеландии!
На Новозеландских островах Фёдор работы себе подходящей не нашел, пробыл там всего десять дней и оттуда перебрался в Канаду, а из Канады снова на Аляску и снова на золотые прииски.
Наступил 1919 год. В России давно уже скинули царское правительство, расстреляли царя и всё его семейство, полыхала гражданская война. Докатились эти вести и до далекой Аляски, и решил Фёдор вернуться домой, в свою деревушку Кавалерово, к своему семейству.
К тому времени Ольгинский уезд был охвачен партизанским движением, а во многих населенных пунктах Приморья находились белогвардейские части. Пополитову благополучно удалось добраться до Кавалерова. (Белогвардейцам он предъявлял свои американские бумаги и разные удостоверения, а красным говорил, что он крестьянин и пробирается домой). Но в Кавалерове его ждал неприятный удар. Прохор Варнавский, распродав все имущество, уехал с дочерью (женой Пополитова) и внучками в Сибирь, в село Истимис Барнаульского уезда Томской губернии. В последних числах апреля 1919 года Федор поехал в Истимис, чтобы отыскать свою жену и уговорить ее вернуться. Найти-то Евдокию Федор нашел, но она наотрез отказалась и от возвращения, и от него самого. Вероятно, этот отказ и был переломным моментом в душе Фёдора Дмитриевича, после чего он впал в религиозный мистицизм. Но об этом чуть позже.
Промучившись и перебиваясь случайными заработками, почти три года провел Пополитов в Сибири, после чего решил окончательно и бесповоротно вернуться в свою кавалеровскую деревню, где и объявился в октябре 1923 года. С этого времени Федор почти постоянно жил в Кавалерово, иногда квартируя у разных хозяев — кто пустит, иногда странствуя по разным приморским деревням и селам, проповедуя слово Божье и свою веру в Христа Спасителя. Бывал несколько раз Федор и в Маньчжурии, в городе Харбине, переходя нелегально китайскую границу. Эти переходы впоследствии были поставлены ему в вину, как доказательство его шпионской деятельности. Но не надо забывать, что в те годы граница с Китаем считалась как бы «прозрачной» и многие крестьяне, как и Пополитов, ходили в Китай, чтобы купить для себя и своего семейства одежду, обувь, мануфактуру, спирт, различные предметы труда и быта для хозяйства, и переход китайской границы вовсе и не считался каким-то страшным нарушением, а тем более государственным преступлением. Но это крестьяне так думали, а начальство по-другому считало.
1937-й год. Успешно выполнялся план по поиску и уничтожению «шпионов», «диверсантов», «вредителей» и прочих «врагов народа». К этому времени уже многие крестьяне, были раскулачены, высланы, посажены, расстреляны, но план надо не только выполнять, но и перевыполнять. Хватали всех подряд, попал в поле зрения НКВД и наш Пополитов. 3 мая 1937 года он был арестован в Кавалерове.
При аресте, соответственно, был составлен протокол обыска и опись изъятых у Федора Дмитриевича его личных вещей, ценностей и документов. Вот эта опись:
1. Паспорт пятилетний за № 045815.
2. Старый паспорт с приложениями шести иностранных документов за №№ 43, 6742, 16489, 1761, 1602 и 2963.
3. Записная книжка в обложке на 115 листах с записями лично Пополитова.
4. Записная книжка с записями частично на иностранном языке на 76 листах.
5. Разных справок и удостоверений от разных организаций и учреждений па 13 листах.
6. Разных адресов на 10 листах.
7. Религиозная переписка на 8 листах.
8. Фотокарточка попа (вероятно, богопольского священника Бурака, который был еще в 1929 году раскулачен и выслан и с которым был очень дружен Пополитов).
9. Разных икон шесть штук.
10. Два железнодорожных билета, один от города Спасска до Хабаровска и второй от города Хабаровска до Благовещенска.
11. Фотокарточка Пополитова. 4 штуки.
12. Крестов с цепочкой 3 штуки.
Кроме этого, было изъято денег 237 рублей. К большому сожалению, в деле № 14199 не оказалось ничего, что было описано: ни паспортов, ни записных книжек, ни фотографий Пополитова. Сохранились только записанные в анкете арестованного особые внешние приметы: выше среднего роста (гренадер!), носит усы совершенно седые, на голове волосы без седины, глаза серые, нос прямой. Состояние здоровья – здоров, за исключением — болят зубы (ничего, Федор Дмитриевич, скоро НКВД вылечит Вам и зубы, и голову, и ничего болеть не будет).
После ареста Пополитов был увезен в Ольгу, где ему после нескольких допросов, на основании собственных показаний и показаний свидетелей, было предъявлено обвинение по 58-й статье.
Что представляла из себя эта 58-я статья УК РСФСР, по которой сотни тысяч, а может, и миллионы невинных жертв шли на каторгу, стирались в лагерную пыль, раскулачивались, расстреливались?
В редакции 1926 года статья именовалась «Контрреволюционные преступления» и делилась на 14 частей. Она была такой универсальной, что любого человека за любой поступок, за любые слова и действия или образ мыслей можно по этой статье приговорить либо к расстрелу, либо к другим мерам так называемой «социальной защиты». Например, часть 12-я гласит: «Недонесение о достоверно известном готовящемся или совершенном контрреволюционном преступлении влечет за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев». Вот так-то: знал, но не «стукнул» куда следует, — получай лагерную пайку!
Ну, а часть 10-я, под которую «залетел» Пополитов говорит: «Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений, а равно распространение, или изготовление, или хранение литературы того же содержания влекут за собой лишение свободы на срок не ниже шести месяцев. Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс… влекут за собой высшую меру социальной защиты — расстрел». Посмотрим теперь, что же показали свидетели. Кавалеровский крестьянин Иван Ершов на предложение рассказать об антисоветской деятельности Пополитова сказал: «Мне известно, что Пополитов человек верующий в Бога, знает много молитв, носит на груди три креста, являясь верующим, среди колхозников проводит антисоветскую агитацию. Он доказывал, что Советская власть есть власть антихриста в лице сатаны-коммуниста и что эта власть в скором времени исчезнет с лица земли. На мои возражения, что это неверно, Пополитов мне заявил, что якобы я ничего не понимаю, человек тёмный, под этим предлогом он склонял меня принять веру в Христа-Спасителя. При этом доказывал, что надо веровать обязательно, т. к. Бог создал эту власть только для того, чтобы знать, кто действительно может быть верующим и настоящим христианином. Также Пополитов мне неоднократно говорил, что он лично сам видел Михаила Архангела и Иисуса Христа, явившихся ему в небесах».
Свидетель кавалеровский крестьянин Семен Губарев: «За время проживания в селе Кавалерово Пополитова, в частности, у меня на квартире, мне известна следующая его контрреволюционная деятельность: Пополитов среди колхозников проводил явную к-р агитацию против существования Советского Союза, говорил: Советская власть это есть власть антихриста, которой руководит сатана в лице коммуниста. Такая власть временная и долго существовать не будет. Эту власть антихриста свергнет сам Бог. Если бы правители Советского Союза признали Бога и покаялись перед ним, тогда бы весь мир нашу Россию не победил. Пополитов говорит, что сейчас в России развелось очень много машин, которые опоганили воздух, землю и снег своими газами, если вздумаешь покушать снегу, то надо искать его в глубокой тайге, где близко не проходила ни одна машина и не пролетал ни один железный ястреб. (Интересно, что бы сказал Пополитов, увидев современное состояние природы и окружающей нас среды). Среди колхозников Пополитов проводил агитацию, что якобы сейчас коммунисты ходят в церковь, а жены коммунистов крестят в церквах с попом своих детей. В доказательство Пополитов говорил, что он в 1937 году был в городе Никольск-Уссурийске в церкви и видел, что в церкви было много коммунистов. При этом добавил, что все равно Сталин скоро откроет церковь по всему Союзу и я тогда далеко ходить Богу молиться не буду. На заданный мною вопрос, почему ты, Пополитов, ходишь по всему району, Пополитов ответил, что хожу по церквам, молюсь Богу и проповедую среди населения веру в Христа Спасителя». А вот что рассказал кавалеровский крестьянин Роман Плис: «В отношении колхозной системы Пополитов говорил, что в настоящее время колхозники работают хуже, чем работали при старом правительстве на помещика. Нет колхозникам выходных дней, а работают день и ночь. В старое время каждое воскресенье сами помещики давали отдых крестьянам. И тут же доказывал, что рабочие, работающие на производствах, в настоящее время живут много лучше, чем колхозники. Работают всего 6—7 часов и много зарабатывают, а вы, колхозники, живете хуже, чем раньше жили крепостные, работаете день и ночь, и ничего не зарабатываете, а если и зарабатываете, то государство у вас заберет все за бесценок, а вам товар будет отпускать по дорогим ценам».
Да, на таких показаниях, как говорится, далеко не уедешь, и следователь стал использовать пребывание Федора Дмитриевича за границей, в частности, в Харбине, как доказательство его шпионской деятельности. 5 июля 1937 года состоялся вот такой короткий разговор:
Вопрос. Расскажите, Пополитов, что вам известно о шпионской работе и вообще о шпионах.
Ответ. Вы подозреваете меня в шпионаже, но я вам конкретно заявляю, что шпионом быть не могу, так как шпион должен быть хорошо грамотный, человек аккуратный, должен знать хорошо чертежи и планы как Советского Союза, а также окружающие капиталистические страны. Шпион никаких записей в блокноты делать не должен, а все должен помнить, для этого шпион должен иметь хорошую память. А я человек совершенно малограмотный, память у меня плохая. И шпионом быть не могу.
Вопрос. Кто вас инструктировал и говорил вам о шпионской работе?
Ответ. О шпионской работе я слышал очень давно. Это дело было на Кавказе, кто мне об этом говорил, я сейчас не помню, инструктаж о шпионской работе я ни от кого не получал, а также в последнее время ни с кем о шпионаже не говорил.
Вопрос. Почему вы скрываете организацию шпионов, в которой и вы являетесь соучастником?
Ответ. Вы, большевики, привыкли путать людей и хотите меня запутать, говорите, что я шпион. Это неверно, я человек православный, верую в Христа Спасителя и буду веровать до конца своей жизни. А поэтому говорить с вами больше не желаю.
Записано верно и мне прочитано. Пополитов.
Допросил пом. опер. уполн. РО НКВД Глазков.
Это был последний допрос Пополитова в Ольге, после чего он был отправлен во Владивосток, где содержался в тюрьме. Дело его продвигалось быстро. 25 ноября 1937 года было состряпано обвинительное заключение и передано на рассмотрение тройки, а тройка Управления НКВД по ДВК своим постановлением от 3 декабря 1937 г. постановила: Пополитов проводил открытую контрреволюционную пораженческую агитацию против Соввласти, шпион. Постановили — расстрелять. (Эта «тройка» даже не удосужилась определить, чей он шпион: анадырский, аляскинский, американский, а может, австралийский или новозеландский? Шпион, да и всё тут! )
Вот и заканчивается одиссея нашего путешественника, -глубоко верующего, первого кавалеровского старосты, а по сути-то дела несчастного и одинокого человека Фёдора Дмитриевича Пополитова. Постановление тройки о расстреле Фёдора Пополитова приведено в исполнение 22 января 1938 года в 18 часов. Нет человека — нет проблем, и дело спихнули в архив, где оно и пролежало до лета 1992 года, когда военной прокуратурой Владивостока Ф. Д. Пополитов был полностью РЕАБИЛИТИРОВАН.

В. Хохлов,
действительный член
Общества изучения Амурского края.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *